Корвин (c_o_r_w_i_n) wrote,
Корвин
c_o_r_w_i_n

Рассказ о музе, записанный с ее слов

На подоконнике появилась тоненькая женщина в белом лоскутном платье выше колена, сливавшимся с белизной кожи. Она очень походила на фею, но феи же маленькие, да? А это была моего роста.
- Можно закурить? – спросила она, и откуда-то достала сигарету.
- Вообще-то, тут не курят, - промямлила я, но фея уже дымила.
- Как мне тебя называть? - я решила не продолжать тему курения. В конце концов, пусть курит, лишь бы толк был.
- Оля, - ответила она и тут же виновато добавила: - Ты извини, что я в таком виде, я думала, что меня мужчина вызывает…
- В каком ТАКОМ? – не поняла я. Вид как вид. Вроде, ничего особенного. Ну, летнее платье зимой, но кто сейчас такими мелочами заморачивается?
- Ну, в виде женщины…
Тут до меня дошло. Типа, знала бы она раньше кто я – прилетел бы ко мне фей, а не фея. Точнее, муз, ибо именно ее я и вызывала.
- А что, часто тебя вызывают?
- Бывает, - муза затушила бычок о подоконник, но никакого следа не осталось. И то хорошо. А то пока я роман допишу – никаких подоконников не хватит. Она спрыгнула, прошлась босиком по комнате, разглядывая обстановку, но ничего не сказала. И тут я как-то засомневалась:
- А чего дальше делать-то? Может мне надо твой нос потереть, чтобы «зарядиться», или еще чего.
- Ну, это уже как хочешь, - пожала плечами она. – Пушкин вот из кровати не вылезал. Выскочит пулей, метнется голый к столу, настрочит там свои каракули, и снова ко мне под одеяло. Толстой наоборот, таскал меня за волосы…
- Как??? – обалдела я.
- Да вот так: намотает косу на кулак, и по всей комнате возюкает.
- Зачем???
- У него после этого случался приступ совестливости, и он писал нравственные книжки.
Ужас какой, подумала я, а муза продолжала вспоминать:
- С Чеховым мы просто пили чай. И разговаривали о медицине. Вообще, он постоянно хотел бросить писать и заняться, наконец, лечением больных, но поскольку то и дело рассказывал мне об этом – я не уходила. А пока я была рядом с ним – он писал.
- Ну, то есть, спать мне с тобой не обязательно, - подвела я итог.
- Нет. Но я просто не успела разобраться, что ты девушка. Быстро ты меня выдернула, а обычно вызывают мужчины. Извини, моя промашка.
- Не страшно. Главное, чтобы работало! Как, кстати, это работает? – мы уже сидели на диване, поджав ноги, и болтали, как две подруги.
- Ну это как в компьютерной игре. У тебя есть некий потенциал, условно говоря, от единицы до десяти. У кого-то до двадцати, у кого-то до пяти. И когда ты пишешь – ты работаешь в этом диапазоне. Сегодня, например, на единичку, завтра – на десятку, но в среднем – на четверочку. А пока я рядом – ты работаешь на своем максимуме. Вот и все.
Я возликовала! Ура! Наконец-то! Ко мне пришла муза, сейчас я напишу гениальный роман, получу Букера и прославлюсь в веках. После стольких месяцев маеты, когда пялишься на белый лист, и понимаешь, что буквы из тебя просто не идут, упираются всеми своими Ж, П и А (и только О проскальзывает, поскольку ей единственной нечем цепляться), теперь слова и даже предложения потекут звонкими ручьями. Счастье!
- Я готова! – радостно воскликнула я. – Чего дальше?
- Ну, иди к компьютеру и работай, - скучно ответила муза.
- Чтооо??? Мне еще и писать надо?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment