May 14th, 2016

девушка

Выжить в аду

Давно делала это интервью. 2010 год. Но помню их до сих пор, брат и сестра Зусьманы. Мы проговорили с ними (в основном со старшей сестрой, младший брат не так много помнил) часа полтора, и меня трясло. До сих пор трясет, когда я это перечитываю. Потому что там нет ни одного придуманного мной слова. Только все так, как видела и ощущала девятиклассница Фаня Зусьман с 1941 по 1943 годы.



Жизнь в “Мертвой петле”

Сирена заорала, и я вжалась в стену, подальше от окна. Только вчера похоронили стекольщика, и у меня перед глазами стояли куски его головы, завернутые в простыни, и жилистое туловище, положенное на палки. Он всего лишь высунулся в окно во время ночной сирены и пальбы, чтобы посмотреть, в кого стреляют. Хотя чего смотреть? И так понятно: напьются фашисты и по евреям палят. Кого найдут. Развлекаются. А стекольщику разрывной пулей разнесло всю голову. На кусочки. Прямо на глазах у дочки и двух внуков, что так не вовремя приехали навестить деда с Дальнего Востока. Ну, кто же знал, что начнется война? Я ведь только пару месяцев как девятый класс закончила. С похвальной грамотой! Я каждый год заканчивала с похвальной... Думала, куда дальше пойду. А теперь чего думать? Теперь думаю, доживу ли до завтрашнего дня. Сколько уже моих знакомых не дожили до сегодняшнего.
- Фаня! Фаня! Просыпайся!
Я вскочила, как ошпаренная. Что такое? Немцы? Нет, утро просто, на биржу труда пора. Приказ такой издали, чтобы все наше гетто каждый день приходило на базарную площадь. Там, может быть, кого-то из нас выберут работать.

Читать дальше